Всеукраинская газета
"Русский Мир. Украина".
Электронная версия. В Сети с 2009 г.
 
Поиск по сайту
 
Панель управления
  •      
       
    пїЅ   Русский мир. Украина » Культура » ЖАЖДА ПРАВДЫ И ПРАВА  
     
    ЖАЖДА ПРАВДЫ И ПРАВА
    Раздел: Культура
     
    ЖАЖДА ПРАВДЫ И ПРАВА
    Пророчества Ф.М. Достоевского


    Творчество Ф.М. Достоевского (1821 – 1881) – одно из вершинных до-стижений русской классической литературы – справедливо уподобляют кос-мосу. Созданный писателем художественный мир столь грандиозен по мас-штабам мысли и чувства, глубине духовных проникновений, что представля-ет собой своего рода необъятную вселенную.

    Феномен Достоевского заключается в том, что интерес к нему во всём мире не только не ослабевает, но со временем всё более возрастает. Ведущие университеты Западной Европы, США, Японии и других стран уже давно и достаточно глубоко изучают творчество великого русского классика не толь-ко на факультетах филологии, но и философии, психологии, юриспруденции, социологии, смежных дисциплин.

    Но в своём Отечестве Достоевского-пророка вспоминают по преимуще-ству в годы «круглых» дат. С сожалением приходится констатировать, что Россия в этом отношении выступает в парадоксальной трагикомической си-туации «сапожника без сапог», оставляя труды своего выдающегося соотече-ственника, равно как и многие другие духовные ценности, на периферии об-щественного сознания. В то же время освоение открытий Достоевского может принести не умозрительные, а практически насущные результаты для созда-ния прочного духовно-нравственного фундамента современного общества.

    В своих трудах писатель остро поставил ряд кардинальных для чело-вечества тем и проблем: какова природа добра и зла; как уживаются в душе человека стремление к саморазрушению и самовосстановлению – «идеал со-домский» с «идеалом Мадонны»; в чём сущность и назначение жизни; как преобразовать мир на основах духовности, нравственности, уважения досто-инства личности; как соединить в нераздельное целое справедливость, закон-ность, правосудие. Ответы на эти и другие «вечные» вопросы, над которыми издревле бьётся человеческое сознание, выдающийся художник и мыслитель оставил в своих произведениях, которые сегодня воспринимаются как про-рочество, провозвестие, как дар и задание непрестанного совершенствова-ния.

    Апеллируя к «Вечной Истине», Достоевский выражает твёрдое убеж-дение в том, что «люди могут быть прекрасны и счастливы, не потеряв спо-собности жить на земле. Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нор-мальным состоянием людей». В новом тысячелетии современное человече-ство живёт всё теми же грядущими упованиями. «А между тем так это про-сто: в один бы день, в один бы час – всё бы сразу устроилось! – утверждает писатель устами героя своего «фантастического рассказа» «Сон смешного человека» (1877) . – Главное – люби других как себя, вот что главное, и это всё, больше ровно ничего не надо: тотчас найдёшь, как устроиться. А между тем ведь это только – старая истина, которую биллион раз повторяли и чита-ли, да ведь не ужилась же!». Выраженный в предельно простой и всякому понятной форме христианский идеал, заповеданный в Евангелии, к которому обращается Достоевский: «возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мк. 12: 31), – по высоте духовного задания оказывается до сих пор непосильным, недосягаемым и непревзойдённым. Новый Завет вечно нов и всё так же при-надлежит горизонту нездешнего бытия.

    Исследуя духовную природу человека и состояние общества, писатель-пророк в своих открытиях предвосхищал будущее. «По глубине замысла, по широте задач нравственного мира, разрабатываемых им, этот писатель стоит у нас совершенно особняком, – писал о Достоевском М.Е. Салтыков-Щедрин. – Он не только признаёт законность тех интересов, которые волну-ют современное общество, но даже идёт далее, вступает в область предвиде-ний и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отда-лённых исканий человечества».

    «Предвидения» и «предчувствия» писателя подтверждаются движением истории. В.Ф. Переверзев в статье к 100-летию классика «Достоевский и ре-волюция» (1921) проводил мысль об острой современности его творчества в тот «момент великого революционного сдвига, в момент катастрофического разрушения отжившего старого мира и постройки нового. Достоевский – всё ещё современный писатель; современность ещё не изжила тех проблем, которые решаются в творчестве этого писателя. Говорить о Достоевском для нас всё ещё значит говорить о самых больных и глубоких вопросах нашей текущей жизни Читайте Достоевского, и вы многое поймёте». Пережив в очередной раз «катастрофическое разрушение» устоявшегося, мы и сегодня можем с полным основанием присоединиться к этой оценке.

    Хаотическое состояние капиталистической России в «наше зыбучее время», когда традиционные ценности и сами понятия о добре и зле начали меряться «аршином близорукой выгоды», стали размытыми, относительны-ми, охарактеризовано в романе «Бесы» (1872): «точно с корней соскочили, точно пол из-под ног у всех выскользнул». Прочную опору в этом шатком мире писатель обрёл в православной вере с её идеалами жертвенной любви к Богу и ближнему, «потому что Православие – всё». Эту отточенную форму-лу заносит Достоевский в свои записные книжки, хранящие столь же завет-ные мысли: «Нации живут великим чувством и великою, всё освещающей снаружи и внутри мыслью, а не одною лишь биржевой спекуляцией и ценою рубля»; «В Европе – выгода, у нас – жертва…»; «Русский народ весь в Пра-вославии и идее его». Писатель усматривал в Православии не одну только догматику, но главное – живое чувство, живую силу. «Вникните в Правосла-вие, – призывал Достоевский, – это вовсе не одна только церковность и об-рядность, это живое чувство, обратившееся у народа нашего в одну из тех основных живых сил, без которых не живут нации. В русском христианстве по-настоящему и мистицизма-то нет вовсе, в нём есть одно человеколюбие, один Христов образ – по крайней мере это главное».

    Формально-показная, официозная набожность, во многом принятая в настоящее время, ведёт к тому, что от Бога остаётся «мёртвый образ, кото-рому поклоняются в церквах по праздникам, но которому нет места в жиз-ни». Об этом размышлял писатель в своём последнем романе «Братья Кара-мазовы» (1881). Герой романа – чистый сердцем и помыслами Алёша Кара-мазов – старается следовать евангельскому завету «раздай всё и иди за Мной». В отличие от фарисействующих псевдопоследователей Христа, пы-тающихся с выгодой приспосабливать «под себя» Божьи заветы, Алёша стремится к абсолютному идеалу высшей Истины: «Не могу я отдать вместо “всего” два рубля, а вместо “иди за Мной” ходить лишь к обедне».

    Идейно-художественная система Достоевского в целом сформировалась на почве его глубоко религиозного мировоззрения. Основы христианского мировидения и нравственного развития личности изначально закладывались в традициях семейного воспитания. Русская семья имела утраченный ныне статус «малой церкви», где дом – храм; очаг – алтарь; семейный уклад – благочестие; идеал – любовь к Богу и ближнему; дружелюбие и взаимопони-мание между чадами и домочадцами. Достоевский вспоминал: «я происходил из семейства русского и благочестивого... Мы в семействе нашем знали Еван-гелие, чуть ли не с первого года». Самые ранние детские переживания рели-гиозного характера писатель хранил всю жизнь. Он запомнил, как около трёх лет отроду он прочёл при гостях молитву: «Всё упование, Господи, на Тя возлагаю, Матерь Божия, сохрани мя под кровом своим», – чем привёл всех в состояние радостного умиления; как в церкви мать причащала его, двухлетнего, и как «голубок пролетел из одного окна в другое». Возможно, эти первые сокровенные впечатления, вызванные Светом и Словом (то и дру-гое – имена Бога в Новом Завете), способствовали пробуждению в ребёнке «нового, уже сознающего себя и мир человека».

    Детская непосредственная религиозность, примиряющая веру с рассуд-ком, впоследствии укрепилась осознанным убеждением. «Записная книжка» писателя содержит глубоко выстраданное признание: «Не как мальчик же я верую во Христа и Его исповедую, а через большое горнило сомнений моя осанна прошла».

    В своей собственной семье Достоевский был нежным и заботливым от-цом, талантливым педагогом и воспитателем, внимательным ко всем прояв-лениям детской натуры. Он делал всё, «что можно бы сделать трудом и лю-бовью, неустанной работой над детьми и с детьми, всё, чего можно было бы достигнуть рассудком, разъяснением, внушением, терпением, воспитанием и примером». «Главная педагогия – родительский дом», – уверен писатель. Основой его воспитательной доктрины явилась религиозно-философская идея о человеке как «венце творения», об уникальности и неповторимой цен-ности каждой человеческой личности. О своём первенце – дочери Соне – До-стоевский писал А.Н. Майкову в мае 1868 года: «Это маленькое трёхмесяч-ное , такое бедное, такое крошечное – для меня было уже и лицо, и характер». В очерке «Фантастическая речь председателя суда» (1877) чи-таем: «у ребёнка, даже у самого малого, есть тоже и уже сформировавшееся человеческое достоинство». Этот тезис получил глубокую психологическую и социально-нравственную разработку в трудах Достоевского задолго до принятия Всеобщей декларации прав человека (1948), где в первой же статье утверждается право каждого на достоинство от рождения: «Все люди рож-даются свободными и равными в своём достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства».

    Указанный декларативный призыв к мировому сообществу до сих пор остаётся нереализованным благим пожеланием. Во многом потому, что во главу угла человеческих взаимосвязей ставятся товарно-денежные отноше-ния, расчёт, эгоистический интерес, что в свою очередь влечёт подмену Бога ложными кумирами и бездушными идолами. Служение «золотому тельцу» неизбежно ведёт к звериным установкам типа «глотай других, пока тебя не проглотили», в итоге – к духовно-нравственному одичанию и вырож-дению.

    Современное прочтение романа «Братья Карамазовы» – художественно-го и духовного завещания писателя – показывает, что его тревожные пред-чувствия сбываются с поразительной точностью. Вот одно из текстуальных подтверждений: «не исказился ли в нём лик Божий и прав-да Его? У них наука, а в науке лишь то, что подвержено чувствам. Мир же духовный, высшая половина существа человеческого отвергнута вовсе, из-гнана с неким торжеством, даже с ненавистью. Провозгласил мир свободу, в последнее время особенно, и что же видим в этой свободе ихней: одно лишь рабство и самоубийство! Ибо мир говорит: “Имеешь потребности, а потому насыщай их, ибо имеешь права такие же, как у знатнейших и богатейших людей. Не бойся насыщать их, но даже приумножай” И что же выходит из сего права на приумножение потребностей? У богатых уединение и духов-ное самоубийство, а у бедных – зависть и убийство, ибо права-то дали, а средств насытить потребности ещё не указали. куда пойдёт сей неволь-ник, если столь привык утолять бесчисленные потребности свои, которые сам же навыдумывал? В уединении он, и какое ему дело до целого. И достигли того, что вещей накопили больше, а радости стало меньше».

    Ни наука, ни социальные реформы не способны вывести человека и об-щество из разъедающего состояния всеобщей уединённости. На бессилие ра-циональных, прагматических подходов, их духовно-нравственную несостоя-тельность указывал писатель: «Никогда люди никакою наукой и никакою вы-годой не сумеют безобидно разделиться в собственности своей и в правах своих. Всё будет для каждого мало, и все будут роптать, завидовать и ис-треблять друг друга». Достоевский предупреждал о том, что поглощённость материальными интересами, рост индивидуализма и катастрофический рас-пад личности при утрате высших идеалов и веры в Бога приведут человече-ство к антропофагии (людоедству).

    Духовное начало, «искра Божья» – первостепенное, что выделяет чело-века среди других существ. В то же время «сделаться человеком нельзя ра-зом, а надо выделаться в человека». Писатель справедливо полагал, что для становления личности одного разума, образованности недостаточно, по-скольку «образованный человек – не всегда человек честный и что наука ещё не гарантирует в человеке доблести». Более того – «образование уживается иногда с таким варварством, с таким цинизмом, что вам мерзит».

    Родителям, наставникам, учителям – всем тем, кому доверено воспитание юных душ, – необходимо постоянно заботиться о самовоспитании и само-дисциплине: «ревностный отец даже должен иногда совсем перевоспитать се-бя для детей своих». «Мы не должны превозноситься над детьми, мы их ху-же, – говорил писатель. – И если мы учим их чему-нибудь, чтобы сделать их лучше, то и они нас делают лучше нашим соприкосновением с ними. Они очеловечивают душу нашу». Отцам семейства, которые «лишь откупились от долга и от обязанности родительской деньгами, а думали, что уже всё со-вершили», Достоевский напоминает, что «маленькие детские души требуют беспрерывного и неустанного соприкосновения с вашими родительскими душами, требуют, чтоб вы были для них, так сказать, всегда духовно на го-ре, как предмет любви, великого нелицемерного уважения и прекрасного подражания». В «Братьях Карамазовых» выражена заветная мысль об осо-бенной, «ещё в ангельском чине», природе ребёнка: «Дети, пока дети, до се-ми лет, например, страшно отстоят от людей: совсем будто другое существо и с другою природой». Всё это обращает к евангельской заповеди «Будьте как дети». Христос говорит ученикам: «если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное» (Мф. 18: 3).

    Писатель следил за религиозно-нравственным формированием своих де-тей и указывал на громадное универсально-воспитательное воздействие Священного Писания: «Библия принадлежит всем, атеистам и верующим равно. Это книга человечества». На пороге инобытия он читал детям новоза-ветную притчу о блудном сыне. И умер с Евангелием в руках. Новый Завет, провожая писателя в вечность, открылся на словах Христа: «не удерживай, ибо так надлежит нам исполнить великую правду».

    Современники Достоевского сохранили воспоминания о его отношении не только к собственным, но и к чужим детям. Их судьбы постоянно трево-жили сознание и душу: «Дети – странный народ. Они снятся и мерещатся». Христианское воспитательное credo Достоевского получило многообразное воплощение в письмах, дневниках, заметках, публицистике; наиболее глубо-кую разработку – в художественном творчестве, во всех без исключения произведениях. Можно утверждать, что творчество писателя в целом – свое-го рода «религиозно-педагогическая поэма».

    Так, «Подросток» (1875) – в полной мере «роман воспитания». Главный герой – вступающий в жизнь юноша Аркадий Долгорукий – порабощён ложной идеей «стать Ротшильдом». Он считает, что «деньги – это единствен-ный путь, который приводит на первое место даже ничтожество». В чернови-ках к «Подростку» охарактеризована ситуация, на почве которой вырастают идеи преступной наживы: «Треснули основы общества под революцией ре-форм. Замутилось море. Исчезли и стёрлись определения и границы добра и зла. Нынче честно не проживешь». В то же время, по убеждению писа-теля, «основные нравственные сокровища духа, в основной сущности по крайней мере, не зависят от экономической силы». Подросток постепенно освобождается от маниакальной цели обогащения, достигаемого любыми способами. В стремлении к праведной жизни происходит «восстановление падшего человека».

    В «Подростке» и «Дневнике писателя» Достоевский исследовал также проблему «разложения семейного начала» и пришёл к выводу, что «случай-ность современного русского семейства состоит в утрате современными отцами всякой общей идеи в отношении к своим семействам, общей для всех отцов, связующей их самих между собою, в которую бы они сами верили и научили бы так верить детей своих, передали бы им эту веру в жизнь. самое присутствие этой общей, связующей общество и семейство идеи – есть уже начало порядка, то есть нравственного порядка, конечно, подверженно-го изменению, прогрессу, поправке, положим так, – но порядка».

    С утратой общей идеи и идеалов также изнутри подрывается лад со-временной семьи. Понятия: супружество, семья, отцовство, материнство, дет-ство – духовно опустошаются, становятся лишь правовыми категориями и терминами Семейного и Гражданского кодексов. Отношения в семье зача-стую строятся не на незыблемом «камне» духовно-нравственного фундамен-та, а на «песке» формальной юридической связи сторон брачного контракта, гражданско-правового договора, наследственного права и т.п. Если нет глу-бинной духовной опоры, скрепляющей семейный очаг, то семья неизбежно становится ненадёжной, зыбкой, «случайным семейством» – по определению Достоевского.

    «Больные» вопросы: «как и чем и кто виноват?»; как прекратить дет-ские страдания; как «сделать что-то такое, чтобы не плакало больше дитё» – с особенной силой поставлены в «великом пятикнижии» («Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток», «Братья Карамазовы»). Среди основных идей последнего романа – сокровенная мысль: достижение миро-вой гармонии «не стоит слезинки хотя бы одного только замучен-ного ребёнка».

    По воспоминаниям известного русского юриста, литератора и обще-ственного деятеля А.Ф. Кони, Достоевский «безгранично любил детей и ста-рался своим словом и нередко делом ограждать их и от насилия, и от дурно-го примера. Но с детьми для юриста связан, помимо святой задачи их защиты от насилия и нравственной порчи, ещё один из важнейших и труд-нейших вопросов – о применении к ним уголовной кары». Знаменитый адвокат настоятельно советовал коллегам-юристам сверяться в своих реше-ниях с Достоевским: «всякий, кто захочет вдумчиво подвергать детей кара-тельному исправлению, не раз должен будет искать совета, разъяснения, по-учения на страницах, написанных их другом и заступником».

    Посещая колонию малолетних преступников, Достоевский приходит к выводу о том, что именно «зверски равнодушное» отношение государства и общества к молодому поколению вытравляет в юных душах «всякие следы человечности и гражданственности». Писатель нашёл «недостаточными» имеющиеся в арсенале юридической системы «средства к переделке пороч-ных душ в непорочные».

    «Если что и охраняет общество даже в наше время и даже самого преступника исправляет и в другого человека перерождает, то это опять-таки единственно лишь закон Христов, сказывающийся в сознании соб-ственной совести», – размышлял Достоевский в романе «Братья Карамазо-вы». Свои чаяния он выразил устами «русского инока» старца Зосимы: «если бы всё общество обратилось лишь в церковь, то не только суд церкви повли-ял бы на исправление преступника так, как никогда не влияет ныне, но, мо-жет быть, и вправду самые преступления уменьшились бы в невероятную до-лю. Да и церковь, сомнения нет, понимала бы будущего преступника и бу-дущее преступление во многих случаях совсем иначе, чем ныне, и сумела бы возвратить отлучённого, предупредить замышляющего и возродить падше-го».

    Утрата веры в Бога и бессмертие, заглушающая голос совести, ведёт к преступной теории «всё позволено», к власти «элиты» над «муравей-ником», «слабосильными бунтовщиками», которые под конец «станут послушными». «Покорное стадо» не в силах вынести свободы, а значит – и нравственной ответственности, – данной Христом, и принесёт эту сво-боду к ногам «избранных». В легенде Ивана Карамазова о «великом ин-квизиторе» этот наследник Римской империи строит свою власть на «чуде, тайне, авторитете» – на всём том, что отверг Христос, преодолевая дьяволь-ские искушения. Инквизитор по-прежнему манит людей идеалом Христа: «мы скажем, что послушны Тебе и господствуем во имя Твоё. Мы их обма-нем опять, ибо Тебя мы уж не пустим к себе». В действительности власть от-реклась от Бога и служит силе, противоположно направленной: «Мы не с Тобой, а с ним, вот наша тайна! мы взяли от него то, что Ты с негодо-ванием отверг, тот последний дар, который он предлагал Тебе, показав Тебе все царства земные: мы взяли от него Рим и меч кесаря и объявили лишь себя царями земными, царями едиными».

    Именно антихристианское римское право лежит в основе современного российского законодательства. Сегодня вдумчивые учёные констати¬руют неразработанность в праве аксиологических и антропологических под¬ходов. По справедливому суждению современных правоведов, «в правовой науке мы привыкли заниматься непосредственными “замерами” правовых явлений: преступности, деликтности, знания права населением и т.д. Наше право всё более вырождается в наукообразное законодательство Отечествен-ное право должно измениться. Юриспруденция, построенная на римских формулах, должна обрести новую творческую форму в рус-ском пра¬вовом психологизме, выразителем которого был Ф.М. Достоев-ский». Вопросы, поднятые в творчестве классика, – «об абсолютном праве, об отношении права к вечным ценностям – к вере, Истине, справедливости» – не могут и не должны оста¬ваться на задворках общественно-правового со-знания.

    Современная Европа, считает Достоевский, пошла по пути «великого ин-квизитора»: «во многих случаях там церквей уже и нет вовсе, а остались лишь церковники и великолепные здания церквей, сами же церкви давно уже стремятся там к переходу из низшего вида, как церковь, в высший вид, как государство, чтобы в нем совершенно исчезнуть. Так, кажется, по крайней мере в лютеранских землях. В Риме же так уж тысячу лет вместо церкви про-возглашено государство». Церкви в государстве отводится «как бы некото-рый лишь угол, да и то под надзором, – и это повсеместно в наше время в современных европейских землях». В том же направлении развиваются ны-нешние российские государственно-церковные отношения.

    Путь православной России, по Достоевскому, должен быть иным: «По русскому же пониманию и упованию надо, чтобы не церковь перерождалась в государство, как из низшего в высший тип, а, напротив, государство долж-но кончить тем, чтобы сподобиться стать единственно лишь церковью и ни-чем иным более».

    В дискуссии о церкви и государстве старец Зосима, несмотря на скепсис оппонентов («это, стало быть, осуществление какого-то идеала, бесконечно далёкого, во втором пришествии. Прекрасная утопическая мечта об ис-чезновении войн, дипломатов, банков и проч.»), выражает несомненную веру в преображение жизни: «Правда, теперь общество христианское пока ещё само не готово и стоит лишь на семи праведниках; но так как они не оскудевают, то и пребывает всё же незыблемо, в ожидании своего полного преображения из общества как союза почти ещё языческого во единую все-ленскую и владычествующую церковь. Сие и бу́ди, бу́ди, хотя бы и в конце веков, ибо лишь сему предназначено совершиться! И нечего смущать себя временами и сроками, ибо тайна времён и сроков в мудрости Божией, в предвидении Его и в любви Его. И что по расчёту человеческому может быть ещё и весьма отдалённо, то по предопределению Божьему, может быть, уже стоит накануне своего появления, при дверях».

    Одна из важнейших в системе идей Достоевского – мысль о личной нравственной ответственности каждого за состояние собственной души и за судьбы целого мира: «всякий человек за всех и за вся виноват, поми-мо своих грехов И воистину верно, что когда люди эту мысль поймут, то настанет для них Царствие Небесное уже не в мечте, а в самом деле». С точки зрения писателя, заниматься социально-политическими преобразова-ниями прежде христианского преобразования души человеческой – всё рав-но, что ставить телегу впереди лошади: «Чтобы переделать мир по-новому, надо, чтобы люди сами психически повернулись на другую дорогу. Раньше, чем не сделаешься в самом деле всякому братом, не наступит братства».

    На упреки в утопизме писатель отвечал, что он лишь «реалист в выс-шем смысле». Всё сбывается по Достоевскому. Жизнь подтверждает глубо-кую правоту его заветных идей. Писатель оставил неординарные и не лёгкие для исполнения заветы: не дать «низложить ту веру, ту религию, из которой вышли нравственные ос¬нования, сделавшие Россию святой и великой»; «вой-ти в борьбу» с «ужас¬ными впечатлениями», «мрачными картинами», «иско-ренить их и насадить новые» – «чистые, святые и прекрасные». За прошед-шее время значимость этих задач нисколько не уменьшилась.

    Опыт писателя по религиозно-философскому, социально-психологиче-скому, этико-эстетическому осмыслению проблем бытия – “Жажда правды и права”, как формулировал Достоевский, – по-прежнему требует серьёзно-го освоения и может сыграть неоценимую роль в духовно-нравственном развитии наших соотечественников, если только они не уподобятся биб-лейским иудеям, гнавшим «пророков в своём Отечестве».

    Алла Анатольевна НОВИКОВА-СТРОГАНОВА, доктор филологических наук, профессор, город Орёл









    Добавь ссылку в БЛОГ или отправь другу:  добавить ссылку в блог
     




    Добавление комментария
     
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Введите два слова, показанных на изображении:*



    Голосование
     

    "Экономика всему голова"
    "Кадры решают все"
    "Идея, овладевшая массами..."
    "Все решится на полях сражений"
    "Кто рулит информацией, тот владеет миром"



    Показать все опросы

    Популярные новости
     
     
    Loading...
    Теги
     
    Великая Отечественная Война, Виктор Янукович, Владимир Путин, власть, выборы на Украине, геополитика, Евразийский Союз, евромайдан, Запад, информационная война, Иосиф Сталин, история, история России, киевская хунта, Крым, культура, либерализм, мировой финансовый кризис, народ, НАТО, нацизм, национализм, общество, Партия регионов, политика, Православие, революция, Россия, русские, Русский Мир, русский язык, Сергей Сокуров-Величко, соотечественники, СССР, США, Украина, украинский национализм, церковь, экономика

    Показать все теги
    Календарь
     
    «    Октябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031 
    Наши друзья
     





    Google+
    Редакция может не разделять позицию авторов публикаций.
    При цитировании и использовании материалов сайта в интернете гиперссылка (hyperlink) {ss} на "Русский мир. Украина" (http://russmir.info) обязательна.
    Цитирование и использование материалов вне интернета разрешено только с письменного разрешения редакции.
    Главная страница   |   Контакты   |   Новое на сайте |  Регистрация  |  RSS

    COPYRIGHT © 2009-2017 RusMir.in.ua All Rights Reserved.
    {lb}
     
        Рейтинг@Mail.ru