Всеукраинская газета
"Русский Мир. Украина".
Электронная версия. В Сети с 2009 г.
 
Поиск по сайту
 
Панель управления
  •      
       
    пїЅ   Русский мир. Украина » Общество » СТАЛИН И ВЕТЕР ИСТОРИИ. Ч.1  
     
    СТАЛИН И ВЕТЕР ИСТОРИИ. Ч.1
    Раздел: Общество, История
     
    СТАЛИН И ВЕТЕР ИСТОРИИ. Ч.1Однажды Сталин сказал, что после его смерти на его могилу нанесут много мусора, однако ветер истории его развеет. Всё так и вышло, как предвидел вождь. Не прошло и несколько лет, как один из главных «стахановцев террора» 1930-х годов Н. Хрущёв (именно на его запросе увеличить квоты на расст­рел Сталин написал: «Уймись, дурак») начал поливать вождя грязью. Хрущёв не был первым в этом пла­не: систематический полив Сталина (правда, вперемежку с реальной критикой) начал Троцкий, ну а не вышедший умом бывший троцкист Хрущёв оставил только полив. Затем к Хрущёву в качестве «мусорщи­ков» присоединились наиболее рьяные из «шестидесятников», ну а о диссидентах, «певших» под чужие «голоса» и «плывших» на чужих «волнах», и говорить нечего — они были частью западной антисоветской пропаганды.

    Перестройка ознаменовала новый этап в шельмовании Сталина. Здесь, однако, не Сталин был главной ми­шенью, а советский социализм, советский строй, советская история, а за ними — русская история в це­лом. Ведь заявил же один из бесов перестройки, что перестройкой они ломали не только Советский Со­юз, но всю парадигму тысячелетней русской истории. И то, что главной фигурой слома был выбран имен­но Сталин, лишний раз свидетельствует о роли этого человека-феномена не только в советской, но и в русской истории — сталинизм, помимо прочего, стал активной и великодержавной формой выживания русских в ХХ в. в условиях исключительно враждебного окружения, нацелившегося на «окончательное решение русского вопроса» — Гитлер в этом плане вовсе не единственный, просто он — по плебейской манере — громче всех кричал, повторяя то, чему набрался у англосаксов. («Рухнул СССР, разрушен совет­ский строй. Казалось бы, советофобы могут успокоиться по поводу Сталина и СССР. Ан нет, неймётся им. Правда, нынешние десталинизаторы — фигуры в основном фарсово-одиозные, глядятся мелко даже по сравнению с перестроечной шпаной. На экранах телевизоров кривляются убогие социальные типы вроде полуобразованного пафасно-фальшивого публициста, академика-недоучки с ухватками стукача, алкоголи­ка с претензией на роль международного дельца и прочая бездарь. Тут поневоле вспомнишь Карела Чапека («они приходят как тысяча масок без лиц» — о саламандрах) и Николая Заболоцкого («Всё смеша­лось в общем танце,/ И летят во все концы/ Гамадрилы и британцы,/ Ведьмы, блохи, мертвецы… / Канди­дат былых столетий,/ Полководец новых лет,/ Разум мой! Уродцы эти —/ Только вымысел и бред»).

    Действительно, иначе как бредом не назвать то, что «ковёрные антисталинисты» подают в качестве «ар­гументации». Это либо сплошные, на грани истерики эмоции в духе клубной самодеятельности с выкрика­ми «кошмар», «ужас», «позор», очень напоминающими шакала Табаки из киплинговского «Маугли» с его «Позор джунглям!», — эмоции без каких-либо фактов и цифр. Либо оперирование фантастическими циф­рами жертв «сталинских репрессий»: «десятки и десятки миллионов» (почему не сотни?). Если на что и ссылаются, то на «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Но Солженицын-то был мастер легендирования и за­готовки «подкладок». Например, он не претендовал в «Архипелаге…» на цифирную точность; более то­го, выражался в том смысле, что указанное произведение носит, так сказать, импрессионистский харак­тер. Подстраховался «Ветров» — вот что значит школа.

    А ведь за последнюю четверть века на основе архивных данных (архивы открыты) и наши, и западные (прежде всего американские) исследователи, большинство которых вовсе не замечены в симпатиях ни к Сталину, ни к СССР, ни даже к России, подсчитали реальное число репрессированных в 1922-53 гг. (на­помню, кстати, что, хотя «сталинская» эпоха формально началась в 1929 г., по сути, только с 1939 г. можно формально говорить о полном контроле Сталина над «партией и правительством», хотя и здесь были свои нюансы), и никакими «десятками миллионов» или даже одним «десятком миллионов» там и не пахнет.

    За последние годы появились хорошо документированные работы, показывающие реальный механизм «ре­прессий 1930-х», которые как массовые были развязаны именно «старой гвардией» и «региональными ба­ронами» вроде Хрущёва и Эйхе в качестве реакции на предложение Сталина об альтернативных выборах. Сломить сопротивление «старогвардейцев» вождь не смог, но точечный (не массовый!) удар по их шта­бам нанёс. Я оставляю в стороне борьбу с реальными заговорами — противостояние Сталина левым глоба­листам-коминтерновцам, как и Троцкий, считавшим, что Сталин предал мировую революцию и т.п. Таким образом, реальная картина «репрессий 1930-х» намного сложнее, чем это пытаются представить хулите­ли Сталина; это многослойный и разновекторный процесс завершения гражданской войны, в котором соб­ственно «сталинский сегмент» занимает далеко не бoльшую часть.

    Аналогичным образом проваливается второй главный блок обвинений Сталина — в том, как складывалась в первые месяцы Великая Отечественная война: «проморгал», «проспал», «не верил Зорге», «верил Гит­леру», «сбежал из Кремля и три дня находился в прострации» и т.п. Вся эта ложь давно опровергнута до­кументально, исследователи об этом прекрасно знают — и о том, что Сталин ничего не проспал, и о том, что на самом деле никогда не верил Гитлеру, и о том, что правильно не верил Зорге, и о реальной вине генералов в канун 22 июня. Здесь не место разбирать все эти вопросы, но от одного замечания не удер­жусь. Уж как зубоскалили антисталинисты над заявлением ТАСС от 14 июня 1941 г.; в заявлении говори­лось, что в отношениях СССР и Германии всё нормально, что СССР продолжает проводить миролюбивый курс и т.п. «Мусорщики» трактуют это как «глупость и слабость Сталина», как «заискивание перед Гитле­ром». Им не приходит в голову, что адресатом заявления были не Гитлер и Третий рейх, а Рузвельт и США. В апреле 1941 г. Конгресс США принял решение, что в случае нападения Германии на СССР США бу­дут помогать СССР, а в случае нападения СССР на Германию — Германии.

    Заявление ТАСС фиксировало полное отсутствие агрессивных намерений у СССР по отношению к Герма­нии и демонстрировало это отсутствие именно США, а не Германии. Сталин прекрасно понимал, что в не­избежной схватке с рейхом его единственным реальным союзником могут быть только США, они же удер­жат Великобританию от сползания в германо-британский антисоветский союз. И уж, конечно же, нельзя было допустить неосторожным движением, к которому подталкивал русских Гитлер, спровоцировать воз­никновение североатлантического (а точнее, мирового — с участием Японии и Турции) антисоветского блока. В этом случае Советскому Союзу (относительный военный потенциал на 1937 г. — 14%) пришлось бы противостоять США (41,7%), Германии (14,4%), Великобритании (10,2% без учёта имперских владе­ний), Франции (4,2%), Японии (3,5%), Италии (2,5%) плюс шакалам помельче. Кстати, с учётом этих цифр и факта решения Конгресса США очевидна вся лживость схемы Резуна и иже с ним о якобы подго­товке Сталиным нападения на Германию в частности и на Европу в целом.

    Есть один чисто психологический нюанс в обвинениях научной и околонаучной братии в адрес Сталина. Во всём, точнее, во всём, что считается отрицательным в правлении Сталина (положительное проводит­ся по линии «вопреки Сталину») винят одного человека как якобы наделённого абсолютной властью, а потому всемогущего. Но, во-первых, Сталину удалось упрочить свою власть лишь к концу 1930-х годов; до этого — борьба не на жизнь, а на смерть, хождение по лезвию, постоянная готовность отреагировать на радостный крик стаи: «Акела промахнулся». Война — не лучшее время для единоличных решений. Ну а период 1945-1953 гг. — это время постоянной подковёрной борьбы различных номенклатурных группиро­вок друг с другом — и против Сталина. Послевоенное 8-летие — это история постепенного обкладыва­ния, окружения стареющего вождя номенклатурой (при участии определённых сил и структур из-за рубе­жа); попытка Сталина нанести ответный удар на XIX съезде ВКП(б)/КПСС (1952 г.) и сразу после него окончилась смертью вождя. Таким образом, в реальной, а не «профессорской» истории, по поводу кото­рой Гёте заметил, что она не имеет отношения к реальному духу прошлого — это «…дух профессоров и их понятий,/ Который эти господа некстати/ За истинную древность выдают», Сталин никогда не был аб­солютным властелином — Кольца Всевластия у него не было. Это не значит, что он не несёт личную от­ветственность за ошибки, жестокость и пр., несёт — вместе с жестокой эпохой, по законам и природе ко­торой его и нужно оценивать.

    Но дело не только в этом. Простая истина заключается в следующем: тот, кто руководил коллективом хо­тя бы из 10 человек, знает, что абсолютная власть невозможна — и она тем менее возможна, чем боль­ше подчинённых. Бoльшая часть тех, кто писал и пишет о Сталине, никогда ничем и никем не руководи­ли, не несли ответственности, т.е. в этом смысле суть люди безответственные. К тому же на власть они нередко проецируют свои амбиции, страхи, претензии, желания, «сонной мысли колыханья» (Н. Заболоц­кий) и, не в последнюю очередь, тягу к доносительству (не секрет, что больше всего советскую эпоху Сталина и КГБ ненавидят бывшие стукачи, доносчики, ведь легче ненавидеть систему и её вождя, чем презирать собственную подлость — вытеснение, понимаешь). Абсолютная власть — это мечта совинтел­лигенции, нашедшая одно из своих отражений в «Мастере и Маргарите»; помимо прочего, именно поэто­му роман стал культовым для совинтеллигенции (а «Записки покойника», где этому слою было явлено зеркало, — не стали). Сводить суть системы к личности одного человека — в этом есть нечто и от соци­альной шизофрении, и от инфантилизма, не говоря уже о профессиональной несостоятельности.

    Можно было бы отметить и массу иных несуразностей, ошибок и фальсификаций «наносчиков мусора» на могилу Сталина, но какой смысл копаться в отравленных ложью и ненавистью, замешанной на комплексах и фобиях, мозгах? Интереснее разобрать другое: причины ненависти к Сталину, страха перед ним целых слоёв и групп у нас в стране и за рубежом, страха и ненависти, которые никак не уйдут в прошлое, а, на­против, порой кажется, растут по мере удаления от сталинской эпохи. Как знать, может это и есть глав­ная Военная Тайна советской эпохи, которую не дано разгадать буржуинам и которая висит над ними по­добно «дамоклову мечу»?

    Нередко говорят: «Скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты». На самом деле человека в не мень­шей степени определяют не друзья, а враги: «Скажи мне, кто твой враг, и я скажу тебе, кто ты». Пораз­мышляем о Сталине сквозь призму ненависти к нему и страха перед ним его врагов и их холуёв.

    Отношение к лидерам: царям, генсекам, президентам, — интересная штука в силу своей, по крайней ме­ре, внешне, парадоксальности. В русской истории было три крутых властителя — Иван Грозный, Пётр I и Иосиф Сталин. Наиболее жестокой и разрушительной была деятельность второго: в его правление убыль населения составила около 25% (народ мёр, разбегался); на момент смерти Петра казна была практичес­ки пуста, хозяйство разорено, а от петровского флота через несколько лет осталось три корабля. И это великий модернизатор? В народной памяти Пётр остался Антихристом — единственный русский царь-ан­тихрист, и это весьма показательно. А вот Иван IV вошёл в историю как Грозный, и его время в XVII в. вспоминали как последние десятилетия крестьянской свободы. И опричнину в народе практически недоб­рым словом не поминали — это уже «заслуга» либеральных романовских историков. Сталин, в отличие от Петра, оставил после себя великую державу, на материальном фундаменте которой, включая ядерный, мы живём до сих пор, а РФ до сих пор числится серьёзной державой (пусть региональной, но без сталин­ского фундамента нас ожидала и ожидает участь сербов, афганцев и ливийцев, никаких иллюзий здесь питать не надо).

    Парадокс, но из трёх властителей Пётр, несмотря на крайнюю личную жестокость и провальное царство­вание, любим властью и значительной частью интеллигенции. Ему не досталось и десятой доли той кри­тики, которую либеральная историография и публицистика обрушила на головы Ивана Грозного и Иосифа Сталина. Грозному царю не нашлось места на памятнике «Тысячелетие России», а Пётр — на первом пла­не. Что же такого делал Пётр, чего не делали Иван и Иосиф? Очень простую вещь: позволял верхушке воровать в особо крупных размерах, был либерален к «проказам» именно этого слоя. За это и любезен власти (портрет Петра I в кабинете Черномырдина очень символичен) и отражающему её интересы, вку­сы и предпочтения определённому сегменту историков и публицистов. Иван Грозный и Сталин были же­стки и даже жестоки по отношению, прежде всего, к верхушке. «Проклятая каста!» — эти слова сказаны Сталиным, когда он узнал о том, что эвакуированная в г. Куйбышев номенклатура пытается организовать для своих детей отдельные школы.

    Всю свою жизнь у власти Сталин противостоял «проклятой касте», не позволяя ей превратиться в класс. Он прекрасно понимал, как по мере этого превращения «каста» будет сопротивляться строительству со­циализма — именно это Сталин и имел в виду, когда говорил о нарастании классовой борьбы по мере про­движения в ходе строительства социализма. Как продемонстрировала перестройка, вождь оказался абсо­лютно прав: уже в 1960-е годы сформировался квазиклассовый теневой СССР-2, который в союзе с Запа­дом и уничтожил СССР-1 со всеми его достижениями. При этом реальное недовольство населением было вызвано СССР-2, т.е. отклонением от модели, но заинтересованные слои провернули ловкий пропаган­дистский трюк: выставили перед населением СССР-2 с его изъянами, растущим неравенством, искусствен­но создаваемым дефицитом и т.п. в качестве исходной проектной модели СССР-1, которую нужно срочно «реформировать».

    В советское время, как при жизни Сталина, так и после его смерти, вождя ненавидели главным образом две властные группы (и, соответственно, связанные с ними отряды совинтеллигенции). Во-первых, это та часть советского истеблишмента, которая была заряжена на мировую революцию и представители кото­рой считали Сталина предателем дела мировой революции или, как минимум, уклонистом от неё. Речь идёт о левых-глобалистах-коминтерновцах, для которых Россия, СССР были лишь плацдармом для миро­вой революции. Им, естественно, не могли понравиться ни «социализм в одной, отдельно взятой стра­не» (т.е. возрождение «империи» в «красном варианте»), ни обращение к русским национальным тради­циям, на которые они привыкли смотреть свысока, ни отмену в 1936 г. празднования 7 ноября как Перво­го дня мировой революции, ни появление в том же 1936 г. термина «советский патриотизм», ни многое другое. Показательно, что уже в середине 1920-х годов Г. Зиновьев, «третий Гришка» российской исто­рии (знали бы те, кто нумеровал, каким ничтожеством по сравнению даже с третьим окажется четвёр­тый), аргументировал необходимость снятия Сталина с должности генсека тем, что того «не любят в Ко­минтерне», а одним из главных критиков Сталина в 1930-е годы был высокопоставленный коминтернов­ский функционер О. Пятницкий.

    Вторую группу сталиноненавистников можно условно назвать «советскими либералами». Что такое «либе­рал по-советски»? Разумеется, это не либерал в классическом смысле, да и вообще не либерал — даже низэ-э-энько-низэ-э-энько не либерал. Советский номенклатурный либерал — занятный штемп: это чинов­ник, который стремился потреблять больше, чем ему положено по жёстким правилам советско-номенкла­турной ранжированно-иерархической системы потребления, а потому готовый менять власть на матери­альные блага, стремящийся чаще выезжать на Запад и сквозь пальцы глядящий на теневую экономику, с которой он всё больше сливается в социальном экстазе.

    В наши дни это называется коррупция, но к совсистеме этот термин едва ли применим: коррупция есть использование публичной сферы в частных целях и интересах. В том-то и дело, однако, что в совреаль­ности не было юридически зафиксированного различия между этими сферами, поскольку не было част­ной сферы — «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё». Речь вместо коррупции должна идти о подрыве си­стемы, который до поры — до времени (до середины 1970-х годов, когда в страну хлынули неучтённые нефтяные доллары) носил количественный характер. Таким образом, правильнее говорить о деформа­ции системы. Вот эти деформаторы и ненавидели Сталина больше всего, поскольку номенклатурное и около-номенклатурное ворьё понимало, что при его или сходных порядках возмездия не избежать; поэто­му так опасалось прихода к власти неосталиниста А. Шелепина, поставило на Л. Брежнева — и не проиг­рало. Именно при «герое Малой земли» возрос теневой СССР-2 (не теневая экономика, а именно теневой СССР, связанный как со своей теневой экономикой, так и с западным капиталом, его наднациональными структурами, западными спецслужбами), но тень при Брежневе знала своё место, выжидая до поры, а с середины 1970-х годов, готовясь к прыжку, а вот при Горбачёве она заняла место хозяина, уничтожив фа­садный СССР-1. Реальный СССР в начале 1980-х годов напоминал галактическую империю из азимовской «Академии» («Foundation») — благополучный фасад при изъеденных внутренностях. Только у СССР, в от­личие от империи, не оказалось математика Селдена с его планом — у нас был «математик»-гешефтма­тик Б. Березовский и этим всё сказано. Но вернёмся к сталинофобии. Она довольно чётко кореллирует с потребленческими установками, с установками на потребление как смысл жизни. Символично, что один из «ковёрных антисталинистов» заявил в телеэфире: национальную идею можете оставить себе, а мне дайте возможность потреблять. Может ли такой тип не ненавидеть Сталина и сталинизм? Не может. Ста­линизм — это историческое творчество, установка на творчество как цель и смысл жизни, СССР был твор­ческим, высокодуховным проектом, что признают даже те, кто Советскому Союзу явно не симпатизирует. Показательна в этом плане фраза, сказанная бывшим министром образования А. Фурсенко о том, что по­рок (sic!) советской школы заключался в том, что она стремилась воспитать человека-творца, тогда как за­дача эрэфовской школы — воспитать квалифицированного потребителя. Это, выходит, и есть националь­ная, а точнее, групповая идея, поскольку у потребителя и «потреблятства» нет национальности, главное — корыто, а кто его обеспечит, свои или чужие, дело десятое, главное, чтоб было куда хрюкальник вотк­нуть.

    Символично также следующее. Тот самый персонаж, который требовал для себя «праздника потребле­ния», высказывался и в том смысле, что если земли к востоку от Урала сможет освоить мировое прави­тельство, то пусть оно и возьмёт их. Так потребленческая установка антисталинизма совпадает с глоба­листской — это две стороны одной медали. Так прочерчивается линия от антисталинизма к смердяковщи­не, т.е. к русофобии. Социальный мир антисталинистов — это глобальный «скотный двор», главная цель которого — обеспечивать потребление под руководством и надзором мирового правительства. Сталин трижды срывал строительство такого мира на русской земле, именно за это его и ненавидят антисталини­сты. Всё прозаично, разговоры же о свободе, демократии, «советском тоталитаризме» бывших советских карьеристов и стукачей никого не могут обмануть.

    Парадоксальным образом ими оказалась часть левых (условно: «троцкисты», левые глобалисты) и часть правых (условно: «бухаринцы»). В этом плане становится ясно, что «троцкистско-бухаринский блок» — это не нарушение здравого смысла, а диалектическая логика, которую Сталин, отвечая на вопрос, как воз­можен лево-правый блок, сформулировал так: «Пойдёшь налево — придёшь направо. Пойдёшь направо — придёшь налево. Диалектика».

    Страх позднесоветской номенклатуры перед Сталиным — это страх «теневого СССР» перед исходным про­ектом, страх паразита перед здоровым организмом, перед возмездием с его стороны, страх перед наро­дом. После 1991 г. этот страх обрёл новое, откровенное, а не скрытое, классовое измерение, которое, как демонстрируют время от времени кампании десталинизации, делает этот страх паническим, смер­тельным.

    Андрей Ильич Фурсов

    Источник









    Добавь ссылку в БЛОГ или отправь другу:  добавить ссылку в блог
     




    Добавление комментария
     
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Введите два слова, показанных на изображении:*



    Голосование
     

    "Экономика всему голова"
    "Кадры решают все"
    "Идея, овладевшая массами..."
    "Все решится на полях сражений"
    "Кто рулит информацией, тот владеет миром"



    Показать все опросы

    Популярные новости
     
     
    Loading...
    Теги
     
    Великая Отечественная Война, Виктор Янукович, Владимир Путин, власть, выборы на Украине, геополитика, Евразийский Союз, евромайдан, Запад, Запад против России, информационная война, Иосиф Сталин, история, история России, киевская хунта, Крым, культура, либерализм, мировой финансовый кризис, народ, НАТО, нацизм, национализм, общество, Партия регионов, политика, Православие, Россия, русские, Русский Мир, русский язык, Сергей Сокуров-Величко, соотечественники, СССР, США, Украина, украинский национализм, церковь, экономика

    Показать все теги
    Календарь
     
    «    Июль 2021    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728293031 
    Наши друзья
     





    Google+
    Редакция может не разделять позицию авторов публикаций.
    При цитировании и использовании материалов сайта в интернете гиперссылка (hyperlink) {ss} на "Русский мир. Украина" (http://russmir.info) обязательна.
    Цитирование и использование материалов вне интернета разрешено только с письменного разрешения редакции.
    Главная страница   |   Контакты   |   Новое на сайте |  Регистрация  |  RSS

    COPYRIGHT © 2009-2017 RusMir.in.ua All Rights Reserved.
    {lb}
     
        Рейтинг@Mail.ru