Всеукраинская газета
"Русский Мир. Украина".
Электронная версия. В Сети с 2009 г.
 
Поиск по сайту
 
Панель управления
  •      
       
    пїЅ   Русский мир. Украина » Политика » РЕВОЛЮЦИЯ. Часть 6  
     
    РЕВОЛЮЦИЯ. Часть 6
    Раздел: Политика, История
     
    РЕВОЛЮЦИЯ. Часть 6
    Окончание. См. часть 5

    Часть 6. Вожди и их ротация.



    С известной точки зрения вся революция была только борьбой за смену «личного состава». Естественно, что и контрреволюция будет такой же.

    Василий Шульгин, «Три столицы»



    Как и следовало ожидать, революционная «арабская весна», перевалив жаркое арабское лето, естественным образом перешла в «Арабскую осень». Как сказал поэт: «горит восток зарёю новой». И, видимо, ещё будет «гореть». Речь сейчас не о Ливии, где Революция только-только, условно говоря, победила, и не о Сирии, где она пока что так и не может победить. Речь о Йемене и Египте - странах, буквально на глазах входящих в очередную революционную фазу.

    Новости последних дней: йеменские повстанцы отказываются признать подписанное президентом Али Абдаллой Салехом соглашение о передаче власти в обмен на гарантии неприкосновенности.
    - Пусть Салех вернётся в Йемен, мы будим судить его! – кричит один из митингующих в объектив телекамеры.
    - Если наша оппозиция пошла на это, значит, мы продолжим революцию и против режима Салеха, и против такой оппозиции – вещает другой. Журналисты сочувственно внимают.

    Такое (несомненно, искреннее) недовольство одной части восставших другой их частью, - особенно вождями, считающими, что с достижением тех целей, которые ставили перед собой они, задачи Революции уже выполнены – это знаковый этап развития любого революционного процесса.

    Ещё более однозначна ситуация в Египте. Там с октября происходит уже вторая за год революция – на этот раз уже против военных, сменивших у руля власти капитулировавшего президента Хосни Мубарака. На перекладине на площади Тахрир (этого «Каирского Майдана») – там, где раньше болталась кукла Мубарака – теперь висит чучело главы высшего военного совета престарелого фельдмаршала Хусейна Тантави (Тантауи). Репортёр резюмирует: «вчерашний кумир, а ныне освистанный и проклинаемый Тахриром фельдмаршал».

    Насчёт «кумира» - это, конечно, риторическое преувеличение. Однако на переломных этапах Революции низвергались и куда более всамделишные и действительно почитавшиеся вожди и лидеры. Даже «герой двух континентов» Лафайет быстро утратил популярность после того, как в качестве «народного» командующего Национальной гвардии был вынужден, выполняя свои прямые служебные обязанности по обеспечению общественного порядка, отдать приказ о подавлении парижского восстания на одном из первых этапов Французской революции (восстание 17 июля 1791 года на Марсовом поле).

    Что уж говорить о фигурах куда менее цельных и целеустремлённых - вроде Горбачёва, Талейрана (да, был взлёт популярности даже у депутата Национального Собрания «прогрессивного» епископа Отенского гражданина Талейрана!), или, скажем, Керенского – и их, и большинство людей совсем иной закалки, «самых неподдельных» - сносило потоком при каждом повороте событий.


    ВНУТРЕННИЕ ПРУЖИНЫ МЕХАНИЗМА РОТАЦИИ

    Стремительность смены общественных настроений очень точно прочувствовал Василий Шульгин, в описании всего одного дня 28 февраля – второго дня Февральской Революции.

    …И по телефону и личные делегации из разных петроградских полков стали просить [Государственную Думу, где было собрано большинство представителей тогдашней политической элиты России – В.З.], чтобы приехать повлиять на солдат, которые вышли из повиновения и стали угрожать… Сначала… поехали те, кто чувствовал себя в силах говорить с толпой, – главным образом, звонкий голос…

    … В один из полков послали одного правого националиста, человека искреннего и с убедительными нотками в его несколько бочковатом басе. Он вернулся.

    – Да ничего… Хорошо. Я им сказал, – кричат «ура»… Обещали, что всё будет хорошо, они верят Государственной Думе…
    – Ну, слава богу…

    Только вдруг зазвенел телефон…

    – Откуда? Алло?
    – Как? Да ведь только что у вас были… всё же кончилось очень хорошо… что, опять волнуются? Кого? Кого-нибудь полевее? Хорошо, сейчас пришлём.

    Посылаем Милюкова. Милюков вернулся через час – очень довольный.

    – …Ну, настроение очень хорошее. Меня вынесли на руках…

    Но через некоторое время телефон зазвонил снова и отчаянно.

    – Алло! Слушаю! Такой-то полк? как, опять? А Милюков?. Да они его на руках вынесли… как? Что им надо? Еще левей?. Ну хорошо. Мы пришлем трудовика…

    Мы послали, кажется, Скобелева. Он на время успокоил… Затем, кажется, посылали кого-то из эс-деков…

    И так далее. Потом понемногу всё «устаканилось» - но ненадолго. Двоевластие «Советов» и постоянно левевшего Временного правительства закончилось Октябрьским переворотом. А жертвой первой же кадровой ротации дрейфовавшего «влево» правительства буквально через несколько месяцев стал Павел Милюков – лидер и идеолог думских кадетов, в революционные дни практически единолично формировавший первый состав Временного комитета Думы, предопределившего и первый состав Кабинета.

    Принципиально важно, что в этом случае мы имеем довольно редкую возможность детально отследить и исследовать внутреннюю механику одного из ключевых эпизодов Русской революции. Самой большой кадровой ошибкой Милюкова стало его решение протащить на пост премьера князя Георгия Львова, отодвинув в сторону председателя Думы Михаила Родзянко. Дело в том, что возлагавшихся на него надежд князь Львов решительно не оправдал, предоставив играть первую скрипку в правительстве Керенскому. (Первый управделами правительства Владимир Набоков (отец писателя) отмечал, что отношение премьера к этому своему министру «часто было похоже на какое-то робкое заискивание».)

    Позже Милюков писал: «Было бы, конечно, нелепо обвинять кн. Львова за неудачу революции. Революция - слишком большая и сложная вещь. Но мне казалось, что я имею право обвинять его за неудачу моей политики в первой стадии революции. Или, наконец, обвинять себя за неудачу выбора в исполнители этой политики?». И – поразительная вещь! – в своих размышлениях вождь конституционных демократов даёт три разных ответа на этот вопрос.

    Самый простой – в своей исторической монографии «История второй русской революции». Там Павел Николаевич и сомнений не допускает: «Во главе первого революционного правительства… было поставлено лицо, выдвинутое на этот пост своим положением в российском земстве, — кн. Г.Е.Львов». Это справедливо: Львов, как глава ЗЕМГОРА (объединённого комитета Земского союза и Союза городов) был широко известен своей действительно огромной общественной работой. Но – и об этом знали все - существовал кандидат в премьеры, «выдвинутый на этот пост» ещё более естественно – «своим положением» в Думе: её председатель Михаил Владимирович Родзянко.

    Ближайший соратник Милюкова Набоков писал: «мне пришлось впоследствии слышать от П.Н., что он нередко ставил себе мучительный вопрос, не было бы лучше, если бы Львова оставили в покое и поставили Родзянко, человека, во всяком случае, способного действовать решительно и смело, имеющего свое мнение и умеющего на нем настаивать».

    Естественно поэтому, что Милюков, склонный не к рефлексии, а к анализу, подробно (но не в монографии, а в «Воспоминаниях») остановился на вопросе: должен ли он обвинять себя за «неудачу выбора» «исполнителя своей политики»? И отвечает – нет: «я не мог выбирать». При этом Милюков ссылается на Шульгина, который также размышлял об оказавшемся таким неудачным кадровом решении и «правильно отвечал, как и я: нет, Родзянко был невозможен, - ему "не позволили бы левые!"».

    Милюков цитирует неточно. У Шульгина: «когда об этом заикались, все немедленно кричали, что Родзянко “не позволят левые”». И, что важнее, дальше Шульгин объясняет: «То есть как это “не позволят”?! Да так. В их руках все же была кой-какая сила, хоть и в полуанархическом состоянии… У них были какие-то штыки, которые они могли натравить на нас. И вот эти “относительно владеющие штыками” соглашались на Львова, соглашались потому, что кадеты все же имели в их глазах известный ореол…».

    Милюков упрощает позицию Шульгина не только из-за нежелания лишний раз упоминать об ответственности настоявших на кандидатуре Львова кадетов (т.е., самого Милюкова), но и потому, что рассуждения Шульгина строились на анализе реального («винтовочного») баланса сил. И при этом обнаруживалась весьма неприятная вещь. С момента создания в 1905 и вплоть до Февраля конституционные демократы считались «левыми», временами даже радикальными и Революцию, т.с., «встречали приветственным гимном». Однако в эти решающие дни оказалось, что сил (реальных) у них не больше, чем у контрреволюционера и монархиста Шульгина: «Кому мог приказать Милюков? Своим кадетам? Это народ не “винтовочный”». А только это и имело значение.

    Отсюда автоматически следовало, что удержать святое дело народного освобождения в приемлемых для кадетов конституционных рамках с возвращением революционного движения в активную фазу стало невозможно. Такая констатация легко давалась ненавидевшему и презиравшему мятеж Шульгину, но была неприемлема для Милюкова, посвятившему Революции большую часть своей жизни.


    ЕСТЬ ТАКАЯ РАБОТА – РЕВОЛЮЦИЮ СОВЕРШАТЬ

    Итак, первый механизм «ротации» очевиден. Революционная модель адаптации общества к меняющимся условиям отличается, во-первых, взрывообразным привлечением к политическим процессам гораздо большей части граждан, чем это имело место раньше. Соответственно, во-вторых, – гораздо большей амплитудой колебания воздействующих на процессы общественных настроений. Которые, в-третьих, в гораздо меньшей степени поддаются ответственному контролю.

    Таким образом, большинство лидеров не успевает адаптироваться к стремительными колебаниями революционного маятника. И, что особенно пагубно, прежде всего это касается вождей, имеющих сколько-нибудь твёрдые убеждения (чем твёрже, тем сложней адаптация). Они - первые в очередь на «ротацию». Описывая череду вождей Французской революции, пропущенных через гильотину, авторы «Всемирной истории, обработанной Сатириконом» довольно зло иронизировали: «из всей компании один только Марат умер своей смертью. Он был убит в ванне Шарлоттой Корде - "одной мечтательной девушкой", как мягко выражается Иловайский [прим.: Д.И.Иловайский – автор учебников истории для гимназий дореволюционной России].».

    Отметим, что кадровая ротация по модели «отставания» имеет, помимо «гильотинного» и историко-философского, также и вполне объективные практические аспекты.

    Построение идеологического и философского фундамента грядущих перемен; подготовка и организационное обеспечение революционных и предреволюционных мероприятий; практическая борьба за реализацию революционной (равно как и контрреволюционной) модели трансформации общества и т.д. – всё это разные «работы». Далеко не всегда способности к одному из этих родов деятельности означают равные или хотя бы достаточные способности в прочих сферах.

    Возьмём пример практически «вегетарианский»: Американская революция (Война за независимость 1775—1783 гг.). Задолго до начала событий, когда ни Вашингтон, ни Джефферсон, ни Франклин, ни большинство отцов-основателей ещё даже не задумывались хотя бы о теоретической возможности отделения от Британской метрополии, эту идею настойчиво и последовательно пропагандировали два человека: Джон Хэнкок и Сэмюэл Адамс.

    С.Адамс, «отец Американской революции», уже в начале 70-х годов вёл огромную подготовительную работу, создав организацию «Сыны свободы» и сеть корреспондентских комитетов для поддержания связи между 13-ю британскими колониями в Америке. Его друг и соратник Хэнкок ещё в 1772 году обмундировал и вооружил за свой счёт роту ополченцев, а также более чем щедро финансировал массовые выступления против британской тирании. (Тут приходится признать, что проплаченные митинги – это не наше изобретение).

    Позже Хэнкок был избран председателем Второго Континентального конгресса (1775—1781 гг.), провозгласившего Декларацию Независимости. Подпись Хэнкока стоит первой под этим документом. Но когда настал новый этап - организации вооружённой борьбы, обеспечения дипломатической поддержки новорожденного государства, наконец, кодификации его конституционных основ, формирования институтов власти и т.д. - востребованы оказались уже другие люди. Настало время Вашингтона, Франклина, Джефферсона, Гамильтона, Джона Адамса и т.д.

    Как отмечалось, пример этот – практически «вегетарианский». Утратив ведущие роли, американские «первореволюционеры» не были отправлены ни на гильотину, ни в небытие. Ещё во время войны Хэнкок был избран губернатором Массачусетса. После его смерти эту должность занимал Сэмюэл Адамс.


    В РАНЦЕ КАЖДОГО

    Гораздо чаще кадровые ротации во время Революции проходят куда более жёстко:

    …Когда постреляли дворян и купцов
    И всех, кто трудился мозгами,
    Пришло очень много других молодцов,
    Хотевших не быть дураками.
    Когда постреляли и тех молодцов,
    Что стали народу отцами,
    Пришло очень много других подлецов,
    Хотевших служить подлецами.
    Когда постреляли и тех подлецов,
    Назвав их народа врагами,
    Пришло очень много других удальцов,
    Хотевших не быть дундуками...
    Когда поснимали и тех удальцов,
    Которые ворами стали,
    Запели повсюду хоры мудрецов:
    Во всем виноват только Сталин!


    В своих «Вагонных куплетах» Александр Дольский не только запечатлел общую схему становления и развития послереволюционных политических элит России, но также отметил ещё один чрезвычайно значимый аспект революционного механизма ротации руководящих кадров.

    Помимо прочего, Революция представляет собой систему социальных лифтов невиданной мощи. Как, собственно, и любой государственный катаклизм. «Новые люди», зачастую из самых глубоких «низов», оказываются востребованы даже при умеренном реформировании, инициированном и контролируемом «сверху». Так, в период реформ Александра II сын безродного астраханского мещанина Илья Николаевич Ульянов сделал головокружительную карьеру на ниве народного просвещения, дослужившись до должности инспектора народных училищ Симбирской губернии и до чина действительного статского советника, благодаря чему его сын – Владимир Ульянов-Ленин уже значился потомственным дворянином.

    При радикальных преобразованиях работа «системы лифтов» становится ещё более впечатляющей. Наполеон нисколько не лукавил, когда говорил, что в его армии, созданной Великой революцией, - в ранце каждого солдата лежит маршальский жезл. Свидетельством тому самые прославленные наполеоновские маршалы: Ланн - сын конюха; Массена - сын крестьянина; Лефевр - сын мельника; Ней - сын бочара; трактирный слуга Мюрат и т.д. Причём нельзя забывать, что «выбившийся в императоры» худородный корсиканский дворянин Буонапарте и его блистательные маршалы – это лишь самая верхушка новой генерации, принизавший все общественные структуры, весь государственный аппарат послереволюционной Франции.

    Ранее уже отмечалась большая, возможно, определяющая роль, которую закупорка социальных лифтов сыграла в накоплении протестных настроений в странах Магриба и Ближнего Востока. В этих застывших на десятилетия тотально коррумпированных автократиях перспективы не то что карьерного роста, а хотя бы элементарного трудоустройства год за годом становились всё меньше, стремясь к нулю. При неуклонном росте населения и при многолетнем внедрении «цивилизованными» автократами масштабных и всеобщих образовательных проектов, «режимы» фактически сами создавали армии безработной образованной молодёжи – те самые «армии», которые и стали главными двигателями революций «Арабской весны».

    Вполне вероятно, что именно потому, что, к примеру, в Ливии – при её относительно малочисленном населении и сравнительно высоком уровне социального обеспечения – этих экстремальных условий не сложилось, - именно поэтому ливийская революция имела мало шансов на победу без широкомасштабной внешней помощи.


    ГОСУДАРСТВЕННЫЕ «ЭДИСОНЫ » ОСВОБОЖДЁННОГО ВОСТОКА

    Возвращаясь к новой волне массовых выступлений в странах «победившей Революции» - прежде всего, в Египте – становится более понятной их природа. Революция (это может быть и контрреволюция) завершается лишь тогда, когда после всех своих колебаний находится точка равновесия: такое положение дел, при котором общественные отношения приемлемы или хотя бы терпимы для основных социальных групп. Или, как минимум, - для всех активных групп.

    Понятно, что само по себе свержение Мубарака в этом аспекте мало что изменило. Более того, ситуация в целом стала значительно хуже – поскольку из-за опасения массовых волнений сократился (по оценкам экспертов, более, чем на 20%) поток туристов, и соответственно, доходы от туристского бизнеса, составляющие значительную часть поступлений египетского бюджета. Новым властям страны, как и новым властям Йемена, Туниса и Ливии предстоит решать очень непростые задачи.

    В положении значительно менее сложном, когда «Зверь Революции», казалось, успокоился, преемник Столыпина на посту российского премьера заявил, отвечая на депутатские нападки в Государственной Думе:
    – От меня требуют, чтобы я был каким-то Государственным Эдисоном… Очень был бы рад… Но чем я виноват, что я не Эдисон, а только Владимир Николаевич Коковцов.

    Василий Шульгин, как раз и требовавший «Эдисонов», печально резюмировал: «Конечно, В.Н. не был виноват. Как не был виноват весь класс, до сих пор поставлявший властителей, что он их больше не поставляет… Был класс, да съездился…».

    Всё-таки Василий Витальевич был большим оптимистом. Через несколько лет, после «министерской чехарды» при которой империей в разгар тяжелейшей войны правили сменявшие друг друга «не эдисоны», после нового революционного взрыва 1917 года, нашёлся и «Эдисон». Потомственный дворянин Ульянов-Ленин навязал обществу тотальную смену парадигмы, системы ценностей и государственного устройства.

    Отчасти эта модель объясняет стремительный рост популярности радикальных исламистов в постреволюционных странах южного, а теперь уже и западного Средиземноморья.

    Кроме того, это серьёзный повод в следующий раз поговорить о роли личности – в Истории и в Революции.


    Начало см.


    Валерий ЗАЙЦЕВ «Народный депутат» № 80, ПІДСУМКИ 2011









    Добавь ссылку в БЛОГ или отправь другу:  добавить ссылку в блог
     




    Добавление комментария
     
    Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
    Введите два слова, показанных на изображении:*



    Голосование
     

    "Экономика всему голова"
    "Кадры решают все"
    "Идея, овладевшая массами..."
    "Все решится на полях сражений"
    "Кто рулит информацией, тот владеет миром"



    Показать все опросы

    Популярные новости
     
     
    Loading...
    Теги
     
    Великая Отечественная Война, Виктор Янукович, Владимир Путин, власть, выборы на Украине, геополитика, Евразийский Союз, евромайдан, Запад, информационная война, Иосиф Сталин, история, история России, киевская хунта, Крым, культура, либерализм, мировой финансовый кризис, народ, НАТО, нацизм, национализм, общество, Партия регионов, политика, Православие, революция, Россия, русские, Русский Мир, русский язык, Сергей Сокуров-Величко, соотечественники, СССР, США, Украина, украинский национализм, церковь, экономика

    Показать все теги
    Календарь
     
    «    Сентябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 
    Наши друзья
     





    Google+
    Редакция может не разделять позицию авторов публикаций.
    При цитировании и использовании материалов сайта в интернете гиперссылка (hyperlink) {ss} на "Русский мир. Украина" (http://russmir.info) обязательна.
    Цитирование и использование материалов вне интернета разрешено только с письменного разрешения редакции.
    Главная страница   |   Контакты   |   Новое на сайте |  Регистрация  |  RSS

    COPYRIGHT © 2009-2017 RusMir.in.ua All Rights Reserved.
    {lb}
     
        Рейтинг@Mail.ru